Ррррррр...

Исход. Нет, не тот

Ночь, лес, овраг, бетонные плиты. Под лапами шелестит сухая трава. Серп луны прорезал путь на ладони, не забудь о погоне, что идёт по пятам. А рядом с серпом белая искра, на той же сверкающей нити, белым глазом щурится над холмами. Ну, привет, большой Урса. Куда ты сегодня смотришь, задрав голову? Ага, вот оно. Север ждёт, взойдёт звезда промёрзлой крови, прочь, о страх, о маска недостойных! А рядом на небе затаился чёрный зверь. Нет, не совсем - драконий взгляд, драконья улыбка. И ты здравствуй. Да, знаю, ты тоже меня ждёшь, скоро я приду в твоё царство и вплету свою мелодию в твою, в пламя, что правит вселенной. Только моё царство столь же велико, как твоё. Чёрный зверь, хах... зверь этот - я. Чёрный мех, чёрная кожа, жёлтые глаза. Почуяв силу, грациозно выгнуть спину, потянуться, демонстрируя это.
В день, когда станут звёзды алым вихрем и небо вспыхнет - пусть горит! Когда взовьётся костёр выше головы, в час пробужденья весны, кем я буду? Зелень и золото, зелёные рукава, совершенный кристалл на шее и зелёная эмаль в кольце? Золотой блик, росчерк света, солнечный зайчик и тонкая нота смеха? Может быть - днём, под солнцем. Но когда закат окрасит кровью гладь озёр и близлежащего залива - вздыбится шерсть, в улыбке клыки, чёрные лапы будут ступать неслышно. Кто-то дарит луне песню - но я пою не для луны, и иначе, чёрно-пятниста моя шкурка, узки кошачьи зрачки. Я тоже могу бежать и играть. И догнать - пусть и ненадолго. Да провалятся в бездну Сады Вечности, в нашем измерении всё не так. Я тоже могу обратиться! Раз уж отзвук голоса в ушах и отблеск того солнца на фоне запахов трав будит такое, то, окрепнув и почуяв запахи хвои и костров, я побегу. И буду петь. Тут и там, куда ни бросишь взгляд, дивные места, и каждый тебе рад! Ты боишься проснуться, вдруг это сон, но не вернуться, путь твой завершён.
А сегодня северная звезда поведёт меня, уводя от погони. Хвост хлещет в гневе и азарте. Бегом, бегом, прочь, прочь. Жди меня и ты, мастер. Я вернусь, и небо станет ближе! Вот увидишь. Мой город стал мне тюрьмой, к ней ключ - непокой. Не тот, что вечный бой, нет! Тот бой прожит, спет и закончен, ценой витэ из вен. Теперь - тенью скользить, бликом в ночи, чтоб не догнали, беги, лишь назад ты не гляди. Не вниз по гибельной спирали, нет! Жить в эпоху великих перемен и врагу своему не желай. Север ждёт.

Солнце чертит круг, и снова - за спиною, как часовой,
Чуть короче жизнь и чуть длиннее тень.
Но ответить не готово небо над моей головой,
Для чего я здесь считаю каждый день.
Ждёт, когда я крикну, выплесну боль,
И станет моим проклятьем вечный город.
Здесь меня никто не слышит - деньги, кровь, гордыня и спесь
Держат на себе величье этих стен.
Не поможет стать им выше слов и судеб адская смесь,
И стремленье вверх, во имя перемен.
Властью и тщеславьем ты опьянён,
В прошлом и грядущем - не прощённый.
Вавилон, Вавилон!
Что ты построил, что разрушил?
Вавилон, Вавилон!
Плавятся души дьявольским огнём.

След горел на каждом камне, ты желаньем был одержим
Заглянуть за грань, презрев былую дрожь.
Ты не верил в покаянье, знал, что будешь сброшен с вершин,
Но тянулся ввысь, приняв за веру ложь.
Ты волной подхвачен и вознесён,
Чтоб увидеть сразу - смерть и солнце.
Вавилон, Вавилон!
Что ты построил, что разрушил?
Вавилон, Вавилон!
Плавятся души дьявольским огнём.


И будь, что будет. Мироздание очень здорово шутит. Слышишь, призрак в чёрном бархатном плаще? Ты был в чём-то прав. В любом случае - я последую твоему совету. Напоминает мне это чем-то хрень у Сапковского - должны произойти великие потрясения, чтобы персонаж взялся за ум и сделал то, что следовало и на что в общем-то подписался. Только Сапковский всё равно топорно это показал... да и щас не менее дурацкая хрень происходит. Тебе удачи и вообще. А я пойду ловить свою. До встречи у барьера, о достойный противник.

...пусть пророчит мне ветер северный беду,
Я пройду и через это, но себе не изменю!
Ветер, бей сильней, раздувай огонь в крови,
Дух мятежный, непокорный, дай мне знать, что впереди!
Чтобы жить вопреки.
Коготки

Но в темноте гораздо ярче будет свет

Вот ведь, диву даёшься, как причудливо тянется нить. Боги смеются.
Арлекин, Эллекин, Тривелин, Арлекино. Голос короля Дикой Охоты силён, золотой струной через тысячи миль тянет южное солнце. Дикая Охота не скачет при свете дня - но тот зверь, что идёт за правым плечом Эллекина, может. И лепестки весеннего неба теплом окрашивают его глаза. Зверь тот странный, диковинный: волчий взгляд, волчий хвост и волчья пасть, а стать и повадки кошачьи. Мускулы такой совершенной формы, что греческие статуи рядом бы выглядели обрюзглыми пьяницами, кроме разве что самых лучших из львов и пантер. В каждом движении - порывист, текуч, чутко прядают уши, как лобастой головой качает - рука сама тянется погладить. Шёрстка пушистая, такая мягкая, северное солнце - редкий гость - живым золотом каждый волосок заливает. И искры золотые хранит взгляд, где лазурь сменяется штормовым серебром. И сам как шквал неуловим, неслышно подбегает, за плечом возникнет - и цап!
На месте не усидит никогда - сорвётся побегать. Как бежит он по лесной тропе, по тонкому льду, по городским окраинам - мелкие собачки поджимают хвосты, большие белые псы склоняют головы. Голос тоже волчий - звонкий, смех в нём часто слышится.
А за ним идёт весна. С каждым шагом - ближе, трава пробивается, клевер начинает раскрываться. Эгей, а вот и Патрик! Зелень, бархат, шёлк, золотой свет, зелёные рукава, зелёные ленты, золотые завитки. Музыка, весёлые голоса, флейты и арфы, скрипки и волынки. Эгегей, лейте сидр золотой рекой! Смех, улыбки, ноги в пляс, фейерверк праздничных красок. Пальцы слегка по загривку: смелее! Смотри. Не бойся. Я буду рядом, если нужно будет тут.
Шаг, ещё шаг, принюхался, прыг - да он крылат! Такого зверя ещё не видели эти края. Мало кто способен обогнать зелёное пламя, да ещё так резко и быстро, с места в карьер. Быстр, лёгок, ловок, хитёр. Смертоносная грация. Достойное проявление силы, что видна невооружённым глазом. Кого-то такая сила страшит, заставляет хвататься за вилы и топоры. Но косной черни нет места здесь, те, кто видит и знает - понимают всё. И радуются навстречу, смотрят в восхищении. Видишь - ты есть там, во всех наших песнях, а мы - мы своих не сдаём!
Тёплые лапы, искры солнца. Под этим золотым огнём тень тол-вира растаяла без следа. Из угла клубком темноты метнулась с рёвом клыкастая кошачья морда, сверкнули клыки, брызнуло несколько капель отравленной янтарной крови - и клубок исчез.
Кривые зеркала будут разбиты. Я знаю, как это делается, хватит огня. Всё тепло весне отдам я, чтоб огонь в снегу не таял, но пока стучит ветер в крыши - я вернусь, и небо станет ближе! И увижу это.

Только... из дальних уголков памяти всплывает сон: по разнотравью летнего склона бежит золотистая рысь и следом - белый волк.
Рисунок котика

Кхм... Привет из 2к20, Проксима )

Блин, давно хотела написать телегу. По-хорошему, ещё в декабре надо было, на свежую голову, как носки надевать (с) Исильфин. (Блин, вот забыла его при встрече попросить на бис это изречь при всём честном народе!)
Вот слушала я ещё в лохматом две тыщи восьмом году прикольных Дартсов. Послушала немного, один-два альбома, и забросила надолго. Лет на дохрена. Разок только пнули в ту сторону в восемнадцатом, но не настолько действенно, как того ёжика - низко полетела, к дождю. А тут, после Зиланта, снова пнули, уже прицельно. (Неудивительно, хаха, занятия футболом и хоккеем - это вам не танцы и не баран чихнул!) И заслушала прям как следует. Альбом раз, альбом два, альбом три. А потом...
Чтоб вы понимали: Дартсы году в две тыщи восьмом - это такая лайтовая околоирландско-фолковая группа типа Грин Кроу, такая же развесёлая, прыгательная и скакательная, про бухло и сказочки, только на полшишечки побольше умных мыслей в текстах. Ну, иногда попадается настолько откровенная заумь, что воспринимается как бред собачий по пьяной лавочке или под чем-нибудь особо забористым. Но потом!..

Collapse )

З.Ы. А февральский концерт был зачётный. Потанцевала со знакомыми танцорами и с незнакомыми сбтшниками, заобщалась и пофоткалась с Дартширским ополчением (это фанаты), попрыгала перед сценой, побегала в паровозиках, написала свои пять копеек на огромном белом дартширском фонаре, поиграла на флейте в Стреле прямо из толпы, отжигала в центре хоровода, бухала заодно беспробудно и вообще отрывалась на всю катушку )
Маурррррррр...

Оставь это небо, оставь наши звёзды, они - для тех, кто не свернул с пути!

Ух...
Когда-то очень давно читала книгу про одного волшебника в очень странном мире. Волшебник этот был объектом охоты какой-то страхолюдной НЁХ, которую сам на свою голову вроде призвал, персональный такой кошмарный гамбит с гонкой и преследованием. Чуть зазеваешься - вроде как схавает. Бегал, бегал, теряя тапки и клочья шкуры, а потом кээээк взял себя в руки - и сам такой повернулся и пошёл на ту страхолюдину войной. Вернул над собой и своим страхом контроль. Все знают, что страх ранит глубже, чем меч. Чем точно закончилась та история - в упор не помню, но там точно была победа. И ещё - НЁХ была под кодовым названием "Тень".
Вот всплыло в памяти. Потому что настрой глобальный в последнее время начинает принимать именно такой оборот, что не может не радовать. Пусть иногда и бухла с головной болью поутру для этого требуется чуть больше, чем обычно.

Иногда мотивы и песни жгут изнутри. Есть у меня в одной из них строчка: песню отдать - в пламя, что правит вселенной!
Также есть у меня триптих... Нуменорский, как у Иллет, сплетённый серебряной вышивкой по чёрной струящейся ткани, из лунных лучей и северных звёзд, из морской пены и ветвей ойолайре, из прядей дождя и прядей огня. Он светится там, далеко, во сне, где туман и солнце, и разгадки нет, когда проснёшься, островом во сне, где даль безбрежна.
Много воды утекло... и не только её. Когда сохнет жизни поток пред рассветом, по спирали продолжится бег. Я не ношу чёрную или какую-либо ещё краску под кожей, но вместо неё отравленной кровью иногда бежит по венам искажённый сонм бесчисленных теней. Да! Мастер, ты знаешь, это оно и есть. Холодные чёрные миазмы, квинтэссенция боли и меньше-чем-смерти. Мастер, так вот тебе и самый адекватный перевод понятия "нипана"! Что-то похожее, слышишь, мастер, и на "диссонанс, как тёмные маслянистые тени" во снах и песнях известного нам обоим народа в далёкой-далёкой... системе! Ты видишь, без твоей истории, которая будто средоточие духа, извлечь или нейтрализовать эту мерзкую субстанцию сложно. Но похожим образом, кажется, работает то, как эти сгустки тьмы выпускаешь, выдавливаешь, изгоняешь, переливаешь в звук, чернильной вязью рисуя ноты и дорожки на дисплее. Песню отдать - в пламя, что правит вселенной. То ли жертва на алтарь, то ли... хирургия. Удар, разрыв - и хлынул гной, из раны тёмный бьёт огонь.
Два сгустка уже собраны и вышли на свет, швы ещё кровоточат, но уже начинают подживать. Всего их три, три песни о гибельной спирали, о круговерти Кошмара, о танце по стеклу разбитому. О чёрной луне - и о пире во время чумы непокоя. По пути новым пламенем жахнуть по клубку паутины (там, где махровый фанон) и по ледяным дворцам на вершине, где небо можно удержать.
Забавно, я раньше думала их в другом логическом порядке расположить - сначала мотив Эллекина о карусели порочного круга, потом о луне, что обгорела дочерна, и потом - жуткое сердце Кошмара, где вечный бой и только миг быть вновь живой. Но нет. Карусель будет последней из тёмного триптиха - и её нужно пережить. Напоминание о том порочном круге, который нужно разорвать, что сложно, но не так уж невозможно. Говорят, даже у Сородичей такое получалось.

А эту Тень тоже можно победить. Тень тол-вира бледнеет. Пусть у неё и оружия почти как у Гортхаура Жестокого. С которым, однако же, в одной из ипостасей сплелась дружба крепкая, как митрил. Для чего нужна свобода, если в ней... нет, не так! Свобода зла, и жаждет жертву, а не бой... нет, не то. Что красный лев, что лев златой, но когти есть у них... нет, тоже не то. Прочь уйди, оставь мне мой новый мир, только в нём я дышу! Да, вот оно. Скорость света и времени, гонки со смертью! А смерти нет, знаешь, смерти нет, если ты ждать готов рассвет. И ещё...
Верю я -  той земле, тем небесам, верю ливням и ветрам, океаны, верю вам!
К вам лечу, обгоняя миражи, чередуя виражи, без границ мой путь, я жив.

Дышать - значит петь. Знаю, ты всегда поёшь так, о чёрный барс. Да не допустят боги, чтоб заковал чёрным льдом серый дождливый сумрак янтарь твоих огней.
Ветер... Край ветров меня зовёт. Почти неуловимые ноты - но колоколом в ушах. Куда там загадкам сфинксов! Фонтаном бьёт адреналин. Снова север ждёт. Не время для дороги туда, где зреет в марте первый апельсин. (Хаха, крысолов, ты оценишь шутку!) Царство вечной мерзлоты, скажете тоже! Но взят след и низкий старт. Только вперёд, время не ждёт, только вперёд!
Тигрица

Нас меняет время - или взгляд случайный

Искры тех мгновений собирает память, зажигая солнце в глубине веков.

Странные дела творятся.
Голос Эллекина-крысолова и его смех бронзовой струной разливается в предвесеннем воздухе - через сотни миль и допотопные всратые динамики, но так отчётливо и остро, уколом адреналина в артерию, разрядом дефибриллятора в засыпающее сознание. Звук флейты слышен из-за ближайшего холма, и усталые ноги сами несут бегом.
Но потом всё же - спать.
А в том сне - долго продираться через жуткие картины, которые через себя пропускать было той ещё затеей, те, где по звёздам гуляет колдун из Магриба, про это будет другая история. Там, дальше, глубже - туманные формы, запах пыли, странные руины. Колючая проволока, куски бетона, торчащие железки, холодные подземелья. Шаг - и в темноте пробегают искры, вырисовывая причудливые переплетения микросхем, как в Масс Эффекте, и образы - то руки мастеров за работой, то футуристические пейзажи той сверхцивилизации, какой она была и какой могла бы быть. И эхо голосов: "Мой серебряный, живой металл как сердце стучал, ночами читал между струн, между строк, она - клинок..." "Они проникали в нас, они творили нас, ввысь они поднимали нас, но они покинули нас". Миг - высверк той лучшей стали. Прыг - звериный силуэт соткался из тумана в полумраке, текучие мускулы, пушистая светло-пятнистая шерсть, мощная стать. Зевает зубастой пастью, то клыки блестели. Не понять только, что за зверь, то ли волк, то ли тигр, то ли пума, то ли вообще леопард. Прыгает, по земле катается, играет, прячется в тенях, глазами зырк, загадочный зверь, вот он здесь - а вот нет, и след простыл. И вдруг - в ночных небесах, в тёмных облаках просвет, оттуда режущий блик северной звезды, хлыстом по глазам, жжёт, прожигает, пригвождает, волю сковывает, грудь сжимает железной хваткой, не вздохнуть. Слышится вой, и в темноте глаза горят бирюзой. И светится тропа утоптанная, потом и кровью политая, серебром, ведёт по знакомому маршруту. Bloodline deceiver, I gaze from above, I bring the madness that makes your blood boil. Свет путеводный - и свет жестокий, невыносимый, выпивающий жизнь. Острый запах горячего металла, запахи жухлой травы и глины. След взят, вновь пьянит азарт погони, по лезвиям, по камням, по воде, по земле, как по стеклу разбитому. Ветер, кровь и серебро... Так уж вышло, не крестись, когти золотом ковать, был котёнок, станет рысь, мягко стелет, жёстко спать!
Ыыыыыыыыыыыы...

Край ветров манит тайнами руин, тенью древних городов, солнцем выжженных долин.
Вопреки ураганам встречным, вдруг - рвусь вперёд, и жизнь свою этой скорости дарю.
Вновь мокнуть под струями дождя,
Под знойным солнцем вновь пыль глотать, с горячим ветром, вверх швырнувшим,
Вновь видеть очередной восход,
И каждый новый день так встречать, как будто в первый день живу я вновь.
Печаль

"Твой последний урок..."

Чой-то меня всё ещё штырит с весконовской кабинетки-интерактива Мариссы. Где надо было отыгрывать вытащенные из шляпы сюжеты.
Мне разок досталось озвучить состав Сильмариллов. Где можно было нести примерно любой бред (да ещё Исильфин это и посоветовал). Я решила подойти к делу не столько со стёбом, сколько с мозговым штурмом, хотя в итоге вышел всё-таки бред (ибо я не технарь ни разу, а нолдор на таких вещах варга морготового схавали с аппетитом). Но бред небезынтересный. Обдумала это как следует потом, немного доработала и решила высказать тут по приколюхе. Пусть Исильфин заценит )

Collapse )

А ещё в той же кабинетке потом мне выпала задача отыграть Феанора в разговоре с Мелькором. Затея более чем нетривиальная. Потому я с вооот такими глазами умоляла помочь Исильфина - сыграть для меня Мелькора.
Ух, что вышло в итоге! С этого штырит ещё сильнее.

Collapse )

Ну и колбасило же меня потом! Не, сыграть Феанора на ролевой игре не было моей мечтой. Но, учитывая наличие в загашниках персонажки - типичной представительницы крутой цивилизации нолдор, могучей цивилизации учёных, исследователей и космополитов, примерять на себя нолдорский образ мышления всякий раз дико приятно и обжигающе здорово, до шума в ушах и адреналина в венах. А ещё особенно круто знать, что мир на это отзовётся, не сломает твои истории и гармонично вплетёт в себя твою линию. Точнее - фрагмент мира, сгенерированный вокруг себя в данном случае Исильфином, который это умеет на демиургическом уровне. Факелом, указующим путь. Фигурой вроде Арронакса и каноничного Иллидана. Матерюсь, что не получила возможности на той же кабинетке увидеть уже его Феанором, которого он всю дорогу напоминает. А после перерождения, перековки отдельно взятого толкинизма в моей собственной башке (ну не могу я, не могу не назвать это так, пусть читавшие Робин Хобб, как я, и поймут не так!) в других, чужих частях мира дохрена сложно. Аннатар сказал: "Ты пойдёшь вперёд, будешь говорить с людьми и нести им свет идей, но будешь встречать непонимание на своём пути". Личный Хелкараксе не для персонажа, но для игрока, во многих смыслах. Уже и на внешнем уровне тоже.
Но зато какой позитивный был отходняк! До такой степени, что до танцев потом почти не доползла. Точнее, доползла, но ненадолго. Сдёрнув белую маску, надев её Малое Кольцо и её подвеску с прозрачным кристаллом. Кстати, кристалл-то наверняка не простой, надо понять, что можно из этого сделать ))) Там буквально летела над полом бальной залы и улыбалась всем именно она, мирданет Васариэль ЛиммИрвен.
А ещё - уря! Докопалась наконец до... мммм... короче, может, и удастся в какой-то мере примерить на себя роль Изменяющей. Надо попытаться.
Рисунок котика

Внезапно чтиво

Чой-то наткнулась я на просторах сети на один опус. А именно http://samlib.ru/h/haritonow_m_j/buratina.shtml
Не приходилось раньше на этого автора натыкаться, но даже аннотации и предисловие внушают.
Не фанфик, не то чтобы плагиат. А некий классический текст Алексея Толстого, "конвертированный", как и написано на самлибе, в жёсткую научную фантастику. В форме крупного романа.
Харитонов стар. Харитонов очень стар. Харитонов просто суперстар!!! Это настолько круто, что действие можно описать как "бульк"!
Collapse )
Всеми лапами мастхэв, что называется.
Ррррррр...

Тореадор, в позицию!

Боевая стойка, осторожный шаг, ещё шаг.
Клинок противника ловит блики света, чуть слепит. Шаг в сторону, по кругу, ещё шаг.
Когда-то кто-то пел о том, что мечтает встретить достойного себе противника. "Ищу тебя, о мой единственный враг!" И его можно понять. Это в самом деле волнительно. Особенно, когда не ты вызываешь, а вызывают тебя. И оружие и поле боя выбрано мной.
А противник и в самом деле достойный. Это - тоже танец. Во все времена дуэли были сладким запретным плодом, заветным источником драгоценного адреналина. И сейчас они таковым являются, только перешли на более тонкие уровни.
Недавно был один, кто считал нужным бить в спину, самыми подлыми, циничными и расчётливыми ударами, даже наскоками, такими, как делает любой хищный зверь, запускающий в жертву смертоносные когти. Вставать в фехтовальную стойку против такого было ошибкой... только бывает, к сожалению, что понимаешь это только когда уползаешь, истекая кровью, на последнем издыхании. А тут - вызов брошен явно, прямо, с честью. Достойный противник. В спину не ударит, но владеет оружием так искусно, что может хлестнуть, болезненно уколоть - или сделать финт, задержав удар, остановив клинок у самого горла, ведь поединок не до смерти. Вызов брошен - перчаткой в лицо, по всем правилам. Оружие выбрано, начало танца знаменует салют - и почти сразу атака, быстрая, не успеть отпарировать. Брызгает кровь. Когда дуэли объявляют до первой крови - такими ударами обычно схватку и заканчивают. Но нет. Это долгий поединок, пока стоишь на ногах, пока вытекает по капле жизнь из множества уколов. А противник этот - воистину страшный. Искусен в бою, ухмыляется, силён так, что чуть только ему поднажать - и победа будет за ним. И чёрный лёд из-под ресниц - от такого ждёшь страшного удара в любое незащищённое место. Что-то змеиное есть в его движениях, гипнотизирующих, манящих. Чуть утратишь концентрацию - и откроешься для удара, который не заставит себя ждать. Но он благороден и смел, рыцарь без страха и упрёка, и сражается по правилам, точно по нотам. Разок оружие было выбито, и почти признала поражение - но прозвучало великодушное позволение продолжить бой, ведь ему интересно сражаться с равными себе. Или с почти равными. Поединок этот набирает всё новые обороты, всё новые финты, атаки и блоки, уколы и парирования. А он провоцирует, дразнит, подпускает ближе - и тут же берёт в клинч, и только дистанцию рвать. Сложно пробить его глухую оборону. Но тем интереснее этот бой. Не тот вечный бой, о котором я пела раньше. Нет, не тот! Но - что-то похожее есть, и это жутко. Так похоже, и так пугает. Но нет, рыцарь без страха и упрёка не похож на чёрного сфинкса, преследующего жертву. Это - лицом к лицу, пусть он и сильнее, но азарт велик. Пока ещё. Да ещё - лицо противника закрывает серебряная полумаска, виден только чёрный лёд и острая, как стилет, ухмылка. Где прозван мастером иной, в своих руках хранит огонь, кто открывает адский бал, безумных красок карнавал. Не думала, что это будет так звучать в честь этого мастера. Но я видела однажды! Видела то лицо. Сейчас - только ветхий призрак в серебряной маске, обретающий мало-помалу плоть, но медленно, слишком медленно, а время не стоит на месте. Кто может меня обвинить? Только тот, кто бросил перчатку.
Этот поединок делает серый мир вокруг чуть ярче. Заставляет собираться с силами, держать форму и стойку, не ударить в грязь лицом, быть готовой. Но и силы отнимает немало. Правда, силы нерастраченной, той, которую больше особо некуда направить. Только иногда, когда дыхание начинает иссякать, падаешь на секунду на одно колено, моменты слабости пробиваются - и снова встаёшь, стиснув зубы. Встань, страх преодолей! Потому что только так достойно. Когда перед тобой противник сильнее тебя, когда он тебя вызывает - это честь, азарт и испытание. Это танец на краю, это живительный адреналин. Тогда, когда больше ничего нет. Когда "не с нами" действительно означает "против". Когда напротив тебя стоит живое исключение, лишь подтверждающее правила, но всё же исключение, живое воплощение того, что повергает в прах как стереотипы, так и многолетний опыт. Когда проходишь мимо, не видя слишком хорошо скрытого света - и получаешь перчатку в лицо.
Я слышала истории, где вызов на бой, иллюзорный или настоящий, способен дать человеку повод не только жить, но совершать невозможное. Закусить удила и - взять в кулак всю волю и рвануть, вперёд рвануть. Когда противник ближе, чем друг, а удар нежней поцелуя. Когда вечный бой сам заставляет стоять до конца, стоять, с натянутыми до предела нервами, на таком сером и унылом фоне, что только вкус собственной крови и может разбудить огонь. Хотя бы так. И ещё немного силы поддерживать свой иллюзорный мир.
Малкавиан

R.I.P

Да, такая новость способна выдернуть Келайре из боевого сна и заставить сунуть нос в ленту впервые за последние пару лет. И тряхнуть так, что слетел весь сон - срубаться уже собиралась, но дёрнуло проверить личку.
Хорошо ещё, что уже бухаю.
Ойблин, товарищи. Грядёт дурацкий сериал от Амазон. И теперь в него напихают ещё больше бредятины.
Все начнут хейтить чернокожих эльфов и прочее. А я уже не хочу видеть кадры, где будут айнур-духи, которых с пяти метров можно спутать с людьми, а не с турианцами или саларианцами, например, что адекватнее реальности Толкина. И сверхцивилизацию эльфов увижу, похоже, только когда-нибудь в виртуальной реальности, если доживу.