March 18th, 2020

Коготки

Но в темноте гораздо ярче будет свет

Вот ведь, диву даёшься, как причудливо тянется нить. Боги смеются.
Арлекин, Эллекин, Тривелин, Арлекино. Голос короля Дикой Охоты силён, золотой струной через тысячи миль тянет южное солнце. Дикая Охота не скачет при свете дня - но тот зверь, что идёт за правым плечом Эллекина, может. И лепестки весеннего неба теплом окрашивают его глаза. Зверь тот странный, диковинный: волчий взгляд, волчий хвост и волчья пасть, а стать и повадки кошачьи. Мускулы такой совершенной формы, что греческие статуи рядом бы выглядели обрюзглыми пьяницами, кроме разве что самых лучших из львов и пантер. В каждом движении - порывист, текуч, чутко прядают уши, как лобастой головой качает - рука сама тянется погладить. Шёрстка пушистая, такая мягкая, северное солнце - редкий гость - живым золотом каждый волосок заливает. И искры золотые хранит взгляд, где лазурь сменяется штормовым серебром. И сам как шквал неуловим, неслышно подбегает, за плечом возникнет - и цап!
На месте не усидит никогда - сорвётся побегать. Как бежит он по лесной тропе, по тонкому льду, по городским окраинам - мелкие собачки поджимают хвосты, большие белые псы склоняют головы. Голос тоже волчий - звонкий, смех в нём часто слышится.
А за ним идёт весна. С каждым шагом - ближе, трава пробивается, клевер начинает раскрываться. Эгей, а вот и Патрик! Зелень, бархат, шёлк, золотой свет, зелёные рукава, зелёные ленты, золотые завитки. Музыка, весёлые голоса, флейты и арфы, скрипки и волынки. Эгегей, лейте сидр золотой рекой! Смех, улыбки, ноги в пляс, фейерверк праздничных красок. Пальцы слегка по загривку: смелее! Смотри. Не бойся. Я буду рядом, если нужно будет тут.
Шаг, ещё шаг, принюхался, прыг - да он крылат! Такого зверя ещё не видели эти края. Мало кто способен обогнать зелёное пламя, да ещё так резко и быстро, с места в карьер. Быстр, лёгок, ловок, хитёр. Смертоносная грация. Достойное проявление силы, что видна невооружённым глазом. Кого-то такая сила страшит, заставляет хвататься за вилы и топоры. Но косной черни нет места здесь, те, кто видит и знает - понимают всё. И радуются навстречу, смотрят в восхищении. Видишь - ты есть там, во всех наших песнях, а мы - мы своих не сдаём!
Тёплые лапы, искры солнца. Под этим золотым огнём тень тол-вира растаяла без следа. Из угла клубком темноты метнулась с рёвом клыкастая кошачья морда, сверкнули клыки, брызнуло несколько капель отравленной янтарной крови - и клубок исчез.
Кривые зеркала будут разбиты. Я знаю, как это делается, хватит огня. Всё тепло весне отдам я, чтоб огонь в снегу не таял, но пока стучит ветер в крыши - я вернусь, и небо станет ближе! И увижу это.

Только... из дальних уголков памяти всплывает сон: по разнотравью летнего склона бежит золотистая рысь и следом - белый волк.