?

Log in

No account? Create an account

Категория: музыка

Мой Лабиринт

Сегодня полная луна.
И я иду, как всегда, на эшафот. Нет, не так - в огненные застенки, из привычного моря на землю, променадом по лезвиям.
Боль эта велика... но благословенна. Благодарю за неё всех богов, сколько их есть.
О, Дикая Охота, возьми меня с собой, я уже ничего не боюсь!
Когда так поёшь, уже не страшно даже умирать. Алой стрелою в ладони небес, рдяной звездою твой яростный блеск, жизни плетенье не жаль оборвать, чтобы рукой до солнца достать, чтобы хоть раз до солнца достать.
Солнце... Крылья черноперые, из чёрного воска, чёрным пеплом солнце выжжет глаза.
Одно из разбитых когда-то зеркал снова перед глазами. Лабиринт зеркал, из которых нет возврата, только в этот миг быть вновь живой.
Эллекин-крысолов, спи спокойно за морем на чёрной скале, в покое и безмятежности... но твоя флейта и голос со мной в этой осени. И твои слова легли в мою оправу, ударили остриём в самую душу. Если бы я могла - то спела бы для тебя свою песню рока, символ величия твоего, и молюсь, чтобы мои слова донеслись до тебя через тысячи миль и десятые руки. И ещё - я помню своё обещание, Эллекин, ты взял его вместе с кровью, которая запирается так быстро, и со сладким вином.
Вот мой Кошмар.

Карусель адаСвернуть )

Бешеная круговерть, гибельная спираль фейерверков, пьяный угар, веселье через край. Чем ярче поток - тем более жесток отходняк.
Чёрная луна властвует отныне безраздельно. Тёмная сторона луны - злой нрав, злые иглы, чудовищно злые уроки. Будь проклят тот день, когда я услышала ту гибельную песнь! И будь благословен тот день, когда вплела в неё свой голос. Се - мой фатум, мой Кошмар, отражённый тысячу раз, меньше-чем-смерть, более всего понятная Тёмной Охотнице.

Пока он спитСвернуть )

Вы, конечно, знаете, в чьей культуре Солнце символизировало смерть. Где-то в южных краях кто-то поёт про Чёрное Солнце, Клипот, пустыни Сета, железные длани фараона и хитрость сфинкса. Да, загадочного хищного сфинкса. Тот сфинкс, которого знаю я, невообразимо коварен, свиреп и жесток. И голос его - живой дурман, истинный наркотик, прекраснее ничего нет на свете, и всё что угодно можно отдать, чтобы его услышать.
Но вот когда услышишь - сильнее только гамельнский крысолов. Но крысолов спит, а сфинкс живёт, дышит и охотится. Идёт он по пятам. Сила его - в той песне, в том танце, пламя на кончиках пальцев, по следам он неотвратимо крадётся. И видеть его - великий страх и великая радость. Песня гамельнского крысолова способна завести в самый глубокий омут - а эта может вознести на крыльях темноты и огня, с той же необоримой силой, неотвратимо и властно. Песня эта прекраснее самой нежной колыбельной, горячее самого воодушевляющего гимна, и опаснее самой зловещей мелодии сирены. Крылья из чёрного воска вознесут высоко, даже если знать, что потом предстоит низринуться на жестокую землю. Полёт этот - ради него не жаль отдать весь огонь, всю жизненную силу, что есть, всю радость и всю силу голоса. Идти и петь для полной луны, отдавая всё, задыхаясь и дрожа от холода. Всё тепло отдать той песне, всё без остатка. Только взамен такая мощь!
В колготках в сеточку, в юбке до колена, футболке и кожаном плаще сверху, да плюс в остатках боевой раскраски на глазах и губах - прошагать через обширную промзону, через стройку, через пустыри, как минимум один раз пролезая в таком виде под забором, и всё это после десяти вечера, по темноте, под обалдевшими взглядами строителей-таджиков. Безбашенность в квадрате, воистину безумие, как раз нужного градуса для тех, чей символ - разбитое зеркало.
Ступни изранены, а выше до колена натруженные мускулы - одна сплошная судорога. Каждый шаг - боль. Но там каждый шаг - грация, в попытке уподобиться той, прирождённой грации, шаг точно в такт, когда дыхание иссякает, но улыбка не сходит с лица, не дрогнет рука на плече. И голос возвышается, оглашая зал, сводя болью горло - всё что угодно ради этой песни. Всё что угодно. Даже выйти на солнце и улыбнуться ему.
Вот так.

Вечный бойСвернуть )

Вот он, Солнцеворот.

Рассказали тут анекдот.
Про то, как чукча плывёт по реке на лодке, смотрит по сторонам и "что вижу, о том пою" - лес красивый, брусники мало-мало собирать, видит - геолог на берегу в кусты в туалет пошёл, чукча ругается - такую песню испортил.
Сгибаюсь пополам и ржу как конь.

Солнце пышет, солнце жжёт. Чёрная луна ушла... но есть чёрное солнце.

Black Sun rising over mankind,
All the slave gods will be sunblind.
Sorath shining through his new priest,
Who proclaim the rise of the beast!

Bear the torch across the darkness
And hold up the spear of destiny,
Hail Deggial, sign of the black sun,
We will light the flames of victory, hail!


Говорят, ночь темна и полна ужасов, но есть день. Ночь короче дня, день убьёт меня. Солнце неутомимым оком отмечает путь, жаждой жить сушит сердце до дна. Раскалённый гранит доносит песнь песков, голос Сета, гром колесниц и отблеск горячего металла. Прикрыть глаза - и злые огни вертятся всё быстрее, ведут обратно в погибельную спираль тёмного пламени, жара пахнет чёрной смолой, по горячим доскам шаг за шагом, бегом, в обжигающем кровавом венце. А воды хранят молчанье.
Идёт по песку, мягко, грациозно, беззвучно, как всякий хищник, крадётся по следу ониксовоглазый тол-вир, крылатый сфинкс, с львиной пастью и хвостом скорпиона. Камень - плоть его, и камень - сердце его. Ночь по твоим следам, ночь для тебя капкан. Ты припадёшь к земле, ты заметаешь след... но от него тебе дороги нет. Холод камня чувствуешь спиной, но в твоих глазах горит огонь.
В когтях его - смерть, в глазах его - смерть, в песне его - меньше-чем-смерть, зелёный Кошмар, беги не беги. Ступает он медленно, терпеливо, всё ближе, настигая жертву в пустыне.
А за ним идёт песчаная буря, вплетая высокую ноту в хор мёртвых пиратов.

Что же будет защитой от смертоносной песни? Только другая песня.

Сердце своё ярче горна разожги, чёрной звездой воссияй в ночи!
В древних легендах преследуемые часто бывали спасены, только будучи обращёнными в звёзды небесные. Иногда за ними обращались и преследователи, но не всегда.
Сильна тёмная, южная, свирепая ипостась Эллекина с оскалом сфинкса, но есть и другая - король северных холмов, тот, что увенчан рябиной, кому служат белые волки и в чьих чертогах льётся белопенное золото и ягодное вино. Чей зелёный сон - чист от Кошмара. Тень его плащом на плечи, лишь бы оглянуться ты не смогла.
Ох.
Хором грянем, славу лунной деве выкликая, быстрей нас только стрелы её.
...До хрустального моста небес мы будем мчать, где богиня вновь маяк зажгла - красной луны костёр!

Но что за лик у всадника? Что за голос? В толпе не различить. Что молчишь, покажись! Короны Эллекина не видать, но кто? А имя королевское.
Только с Дикой Охотой можно попытаться обмануть меньше-чем-смерть, что идёт по пятам.

А время, словно в слоумо, внезапно сбросило темп.
Уже видно, где споткнётся конь, где упадёшь лицом в горячий песок, узришь блеск когтей и слепящие блики на склонах пирамид.

Не смотри!.. Помни, что есть Свет и Пламя! Помни обо мне. Жду не дождусь, уже скоро увижу белостенный град и купол молний! И пышные царские приёмы. Вразуми меня Кальта, совсем немного осталось! Только от дурацкой раны отлежаться - как раз прибудем. Где рождается Тьма, а из Тьмы льётся свет.

Творчество попёрло

Ой-ёй-ёй...
Я опять упоролась. До такой степени, что написала текст под вариацию вот этой вот известной штуки.


Cкачать Игорь Корнелюк Бал нечистой силы на pleer.com

Очень-очень упоролась, напихав туда кучу всего. Получилось сумбурно, но вот. Уффф, шестая песня силы в одну и ту же тему за два месяца.
Только бы успеть...

Страшная сказка

В старой сказке ночь опасна,
Что пред грозою.
В страшной сказке ночь прекрасна,
Только окно открой.

Свечи чёрные запалит страсть,
Предвкушают веселье бесы,
В полнолунной зале тёмный князь
Ждёт гостей на безумную мессу.

Юной королеве танца нет милее,
Чем волшебный чёрно-белый вальс,
На губах улыбка восхищенья,
Ведь она так рада встретить вас.

И выйдет в полночь с нею лорд,
Он первой парою пройдёт,
Начнёт он призрачный грандмарш
И инфернальный эпатаж.
Полночный плащ и бездна глаз,
Кто видит смерть - лишь силы часть,
Но вечно пламя там живёт,
Бессмертный голос сны плетёт.

Стан - обнажённый шёлк, красота и власть,
Там колдовская ночь раскрывает пасть.

Облаченье - дар волшебный чёрных крыльев,
Жаркий сон закатною венчал короной,
Волею своей лететь, чужим незримо,
Ведь у этой сказки сюжет свободный.

Дорогу в лабиринт спрямлю,
В клубок реальность заверну
И струны арфы я совью,
Балладу новую спою,
Где прозван мастером иной,
В своих руках хранит огонь,
Кто открывает адский бал,
Безумных красок карнавал.

Кто распростёр крылатый мрак,
Драконья стать, певец и маг,
Подземной мощи демиург,
Кто знает, недруг или друг?

Танец весь жар души возьмёт с рассветом,
Стражем безмолвным вспомню двери лета.